| |
Жили-были…
Жила - была на белом
свете Она. Как её звали - уже никто не помнит.
Пусть будет просто Она.
Она ушла из жизни из-за
глупости: возвращаясь из больницы, где её
откачали после неудачной попытки самоубийства,
попала под машину в ста метрах от своего дома.
Вся её жизнь с самого
начала напоминала какой-то сумбур. Родители
отказались от неё, родителей Она никогда не
видела. Первое воспоминание о себе Она относит
годам к двум, когда сидела в углу и плакала, глядя
на серый мир детдома. Она нуждалась в ласке,
любви. Никто ей этого не смог дать. До самой
смерти Она так и не научилась быть ласковой и
нежной – в детстве не научили.
Она никогда не имела ни
друзей, ни подруг. Ей было интереснее с собой, в
своём мире, который Она сама себе придумала.
Единственным её
развлечением был парень, который жил в доме
напротив интерната. Его имя сохранилось в памяти
людских масс, но мы будем называть его просто Он,
чтоб главная героиня Она не была затменена его
именем. Пусть Они будут безымянными.
Ему было 19, ей 14. У него
была своя квартира, без родителей, без никого. Она
сбежала из интерната к нему. Все закрыли глаза на
это событие – кому нужен лишний рот? В интернате
и так ничего не было.
* * *
Из её безымянного
дневника:
Почему я не умею
плакать? Так было бы легко, если б расплакаться
навзрыд, так, чтоб голова разболелась и глаза
опухли… Упасть бы на кровать, закрыться подушкой
от внешнего мира, разрываясь на части от
бессмысленных взрывов больного сознания. А потом
отойти от всего этого, подумать обо всём на свете,
и, уставившись в ровный до сумасшествия потолок,
пролежать, ни о чём не заботясь, только мысля…
Я живу мыслями, я живу в
мыслях, я мысленно существую в своём абстрактном
мире, в который не забредает ни один реальный
человек. Только те, кого я изобрела сама и
поселила рядом на соседней ступеньке своего
подсознания. Возможно, у этих придуманных людей
есть что-то от моих реальных знакомых, даже, с
недавнего времени, в моих мыслях можно увидеть
твой прототип…
Это не совсем ты, ведь я
с полной уверенностью могу сказать, что я тебя
вообще не знаю, как не знаю себя или какого-нибудь
левого человека с улицы.
Ты уж извини, если я в
тебя внесла какие-нибудь существенные изменения,
но тебе от этого хуже не будет, ты всё равно
останешься собой, хотя мне, может быть, и хотелось
видеть тебя другим человеком.
Но это всё мечты, так,
работа моей заржавевшей мысли.
Она знала, что Он читает
её дневник, поэтому часто обращалась к нему, чтоб
Он хоть ненамного увидел тот мир, в котором Она
живёт.
* * *
Странно они жили… Он
был обычным. Из вежливости слушал её стихи,
размышления о жизни, терпел её любовь к
компьютеру, выносил её бренчание на гитаре… А
вообще, Он просто с ней спал.
Он был для неё как муж. А
кто любит мужей? Она любила кого угодно, только не
его.
Ей было противно жить
так, она слишком болезненно воспринимала
окружающий мир. Она б давно ушла, но Он её не
отпускал.
Она жила и думала, зачем
она здесь живёт…
* * *
Из её безымянного
дневника:
Как мне надоела эта
неопределённость в жизни. А как хочется себя
определить, побыть жизненно-важной, понять себя
нужной. У меня слишком большие запросы, таких,
наверное, не бывает. А если и появляются, то всё
равно возникает неопределённость.
Как мне надоело жить
мечтами о том, что когда-нибудь настанет то самое
светлое завтра, в котором у меня будет всё как по
маслу.
Как мне надоело
заучивать наизусть чьи-то монологи и жить
воспоминаниями, которые так или иначе я загоняю
внутрь моего мозга и пытаюсь о них не думать.
Как мне надоело то, что
всё надоело, что ничего нового в жизни не
происходит… Как мне надоело всё, включая себя
саму. Я могу забыть обо всём, но как себя-то
забыть?..
Ей было 18, когда она
решилась забыть про всех, про себя.
* * *
Она попала в больницу
после третьей попытки самоубийства. Лёжа на
казённой кровати, ни о чём не заботясь, только
мысля, Она полюбила жизнь.
Тёплым осенним днём Она
бежала домой, радуясь солнцу, наверное, первый
раз в жизни… Но пьяный водитель оборвал её
радость.
Она умерла сразу, с
улыбкой на лице.
Lika
|
|
